| Театральное |
[Apr. 10th, 2009|11:11 pm] |
Вот здесь:
Без среды зерно человека не растет. Театр тоже можно объяснить на спичечном коробке. Он вышел из двух явлений: из Греции, где подражали богам и из древнего Рима, где ты приходил к художнику и говорил: сделай так, чтоб не на бога, а на меня был похож, чтоб я себя узнал. Это две разные реальности. Два взгляда на мир. Один из них говорит: мир прекрасен, что я должен в нем сделать. Второй говорит: мир прекрасен, вы мне все должны.
Спектакль "Парикмахерша" (театр Практика)
Театр - это не просто игра. Театр - это игра в игру. Игра с условностями. Тем он и интересен. Технологии наполняют существование комфортом, а потому мгновенно попадают в наш обиход как нечто привычное и естественное. Тем не менее, для большинства людей они остаются черным ящиком, а потому наравне с акцентом обыденности приобретают некоторый магический оттенок. Между тем, оказывается: чтобы открыть для себя волшебство заново, нужно проделать обратную операцию. Не превращать магическое в обыденное, а создавать его из понятного и повседневного. Сила искусства, если хотите. Искусства в противоположность аттракциону. Так живут на сцене спектакли Дмитрия Крымова. Так наполняются воздухом спектакли женовачей. Так похожий на многие другие современные мелодраматические сюжеты текст вдруг становится трогательным и честным.
Спектакль не становится объемным или правдивым только от того, что он "отражает актуальную действительность". Если прямо переносить на сцену обычный образ человеческого мышления с его склонностью к упрощениям и типизации, то никакой реальности в итоге не получится. Для того чтобы осознать некоторый объем информации, нужно воспринять гораздо больше того, что останется в итоге. Соответственно, художнику необходимо создать реальность, то есть целое, которое само по себе существенно больше тех названий и категорий, в которых мы затем будем его описывать.
Спектакль "Парикмахерша", на мой взгляд, является наглядной иллюстрацией этого принципа. Типичные, "плоские", как принято говорить, образы, которые самим способом своего существования на сцене заявляют об отсутствии у них одного измерения. Они со всей очевидностью обнажают для нас то, как мы смотрим на ту часть действительности, которая отсутствует в поле нашего пристального внимания, но при этом постоянно возникает как образ сообщества, в котором мы живем. Это символы нашего взгляда на "окружающих", которые всегда видятся нам немного более странными, чем мы сами.
Они - персонажи, а вместе с ними и мы - зрители, все время очень надеемся на какой-то дополнительный объем жизни. И только в те моменты, когда закрывается страница одной декорации и начинает открываться страница другой, он появляется. Человек меняет собственную систему координат. Если закрыть все страницы, то мы окажемся в обыкновенной картонной коробке, что не слишком улучшит положение. Однако это, в свою очередь, лишний раз доказывает, что третье измерение по-настоящему может открыться только в процессе действия, даже если действие - это чувство. |
|
|